25 декабря 2020 года

Осмысливая прошлое

Осмысливая прошлое


Малькевич В.Л.

Советский проект: Начало: В 3-х книгах:

Кн. 1. Революция 1917 года: Взгляд спустя столетие / Предисл. академика РАН Александра Дынкина.

М.: АИРО-XXI, 2019. - 472 с.: ил.

Кн. 2. Гражданская война в России. Ч. 1 / Предисл, профессора Андрея Венкова.

М.: АИРО-XXI, 2019. - 512 с.: ил.

Кн. 2. Гражданская война в России. Ч. 2.

М.: АИРО-XXI, 2019. - 672 с.: ил.

Кн. 3. Победы и поражения в строительстве новой жизни (1920-е годы): Ч. 1.

М.: АИРО-XXI, 2020. - 640 с.: ил.

Кн. 3. Победы и поражения в строительстве новой жизни (1920-е годы): Ч. 2.

М.: АИРО-XXI, 2020. – 736 с. : ил.

 

Когда эта трилогия была уже написана и шла доработка макета завершающего третьего тома, ее автор ушел из жизни. Ушел, реализовав свою мечту, высказавшись о том, что волновало его всю жизнь – об истоках того фантастического эксперимента, какой был предпринят в России в прошлом столетии. Владислав Леонидович Малькевич и сам имел непосредственное отношение к этому эксперименту в качестве одного из его многочисленных исполнителей. Он занимал высокие государственные должности и в пору зрелого развития советского проекта, и в годы попыток поспешного отказа от его наследия. Отсюда стремление представить свой собственный оригинальный взгляд на многие ключевые проблемы и уроки начала СССР, разглядеть в событиях столетней давности то, что подчас не видят профессиональные историки, увлеченные частностями, деталями, но не замечающие главного.

Осмысливая прошлое через оптику позднесоветской и постсоветской истории, В.Л. Малькевич подводит нас к ряду интересных размышлений и выводов, которые хотелось кратко обозначить. У создателей советского проекта за плечами были годы подпольной работы, у многих имелось и университетское образование, однако весь этот немалый теоретический опыт обесценивался мировоззренческим догматизмом и ошибочной оценкой подлинной экономической жизни и ее законов в угоду упрощенному подходу к управлению государством. Новая власть представляла собой жестко централизованную, антидемократическую, с широким применением диктаторских методов систему управления и поначалу носила ярко выраженный антирыночный характер. Становление новой организации общества происходило на базе аппарата единственной партии (большевиков). Партийный аппарат стал могущественным центром, который, как магнит, собирал вокруг себя распадающееся общество. Так была заложена основа советского проекта.

В то же время Советская Россия начала 1920-х и Советский Союз конца 1920-х годов – это два совершенно непохожие друг на друга государства: относительно небольшая часть Российской империи, только что вышедшая из сражений Гражданской войны, и СССР на одной шестой части мира (практически та же самая империя), собранный большевиками на новых основаниях. Первое – слабое и истощенное войнами и революциями, второе – готовое к мощному промышленному рывку первых пятилеток. Это преображение стало возможным благодаря опыту, приобретенному советской властью на протяжении всего пяти лет, и ее способности учиться, «на ходу» исправляя допущенные ошибки. Автор трилогии подчеркивает, что здравый смысл довольно быстро возобладал над догматизмом и вынудил большевиков пойти на тактическое отступление – разрешить рыночные отношения в рамках новой экономической политики. Нэп создавал иллюзию классового мира, стимулировал предпринимательскую активность, выведение из теневого рынка значительных активов, которые, поступая в оборот, способствовали оздоровлению финансовой системы и преодолению гиперинфляции. Готовность страны к рыночным отношениям оказалась гораздо более высокой, нежели этого ожидали большевики, и угроза реставрации капитализма стала реальной.

Особенно подробно в трилогии рассматривается несовместимость в рамках советской государственности двух укладов, свободного рыночного и государственного, по причине их взаимного отторжения друг от друга. Власть была готова лишь временно смириться с работой рыночного сектора и всячески подчеркивала социальную враждебность нэпманов основной массе советских трудящихся. Поэтому отказ от рыночного уклада был обусловлен не только его несоответствием политическим идеалам большевистской власти. Чтобы гарантировать хотя бы минимально приемлемый уровень жизни трудящимся массам, требовалось развернуть масштабные общегосударственные проекты при одновременной масштабной подготовке профессиональных кадров рабочих самых разных специальностей. Этот план требовал мобилизации всех имевшихся ресурсов и подчинения их единой стратегической установке.

В новейших дискуссиях о судьбе нэпа позиция В.Л. Малькевича сводится к утверждению о том, что рынок был не в состоянии выступить субъектом модернизации советской экономики – в отличие от сектора государственного, у которого, при условии решения необходимых организационных, кадровых и инфраструктурных проблем, такая возможность бесспорно была. Поэтому большевики отказались от нэпа и приступили к новому этапу реализации советского проекта. Однако, по мнению автора, свою задачу, а именно ликвидацию разрухи и голода, рынок (в дозволенных ему пределах) выполнил. А в дальнейшем кризисы нэпа, социально-политическая нестабильность не позволяли власти обеспечить устойчивое развитие гигантской страны. Наконец, стоит ли говорить о судьбе Советского Союза, если бы страна подошла ко Второй мировой войне в состоянии вялотекущего конфликта рыночного и государственного укладов?!

 

Геннадий Бордюгов,

кандидат исторических наук